КОНТАКТЫ:
+7(812)946-57-56
info@historical.pro
Воспоминания начальника штаба 27-1 пехотной дивизии

Костюк.Р.В - ФРАНЦУЗСКИЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ И ВЕРСАЛЬСКАЯ СИСТЕМА

В самых разных странах Европы в межвоенную эпоху отношение политических сил к системе версальских договорённостей, точнее к самой Версальской системе являлось тем серьёзным и стратегическим вопросом, который нередко глубоко разделял внешнеполитические позиции и оценки тех или иных общественно-политических сил. Но если, скажем, в Великобритании, Бельгии или Голландии «версальская тематика», при всей её важности, не вела к широким политическим столкновениям между основными партиями этих стран, во Франции дело обстояло иначе. Можно согласиться с известным французским историком Робером Франком, который считает, что «именно во Франции 20-х и 30-х гг. Версальский мир и всё то, что формировало Версальскую систему, несло в себе заряд мощного внутриполитического противостояния, причём как в левом, так и в правом движениях Республики».[i]

         Безусловно, Франция относилась к числу держав-победительниц (и была по праву первой из них) в Великой войне. Об этом говорят политические и территориальные результаты войны, итоги Парижской мирной конференции. Французская Республика вернула Эльзас и Лотарингию, установила контроль над Сааром, получила во владение новые заморские территории в Африки, мандаты на управление владений на Ближнем Востоке. Париж добился сокрушения военно-политической мощи Германии и львиная доля наложенных на Германию репараций была предназначена именно Франции. В этих условиях казалось вполне логичным, что на первых порах не только основная часть «политического класса» Франции, но и общественное мнение в своём большинстве, лояльно восприняли Версальскую систему как таковую. Но даже у её сторонников со временем стали проявляться определённые критические оценки новой внешнеполитической реальности.

         14 из 20 лет, приходящихся на межвоенный период, были временем, когда III Республикой управляли правые и правоцентристские силы. В общем и целом, партии, принадлежащие к правому лагерю, относились к Версальской системе вполне лояльно. Собственно, правоцентристские французские политики стояли у истоков этой системы и сделали немало для её укрепления. Французские правые политики исходили из понимания того, что «созданная на Парижской мирной конференции система соответствует национальным и государственным интересам Французской Республики в большей мере, чем то, что имело место до Версальского мира… И эта система выгодна Франции в большей мере, чем другим европейским державам.»[ii]    

         Вышедшие из консервативного Национального блока партии и движения, в частности Республиканская Федерация (РФ), исходили из того, что Франция обязана по максимуму воспользоваться плодами победы, одержанной в I мировой войне. Правые политики полагали, что итоги войны позволяют Франции утвердить собственную гегемонию на европейском континенте, хотя и допускали возможность продолжения плотного военно-политического сотрудничества с Англией, а в 1930-х гг. и с США.

         Многие правые политики были настроены весьма антигермански. Они настаивали на неуклонном выполнении поверженной Германией всех жёстких условий Версальского договора. Вспомним, ведь именно консервативные силы стояли в начале 20-х за оккупацией Рурского бассейна. И в дальнейшем в репарационном вопросе именно правые в наибольшей степени занимали во Франции самые жёсткие позиции. Не удивительно, что в середине 20-х РФ весьма скептически оценивала «дух Женевы» и содержание Рейнского гарантийного пакта (РГП). Ирония судьбы однако, состоит в том, что после 1933 г. именно правые во Франции выступали в качестве проводников линии на «умиротворение» по отношению к нацисткой Германии и фашистской Италии

Это не удивительно, если постоянно держать в уме твёрдый антикоммунизм французской правой в межвоенную эпоху. Для французских консерваторов было совершенно очевидно, что Советский Союз следует держать вне рамок Версальской системы.

Если говорить об отношении консервативных сил к Лиге наций (ЛН) и другим созданным в результате решений Парижской мирной конференции международным организациям, то в целом они считали, что ЛН и «сопредельные» структуры отвечают интересам Франции в том, что касается расширения французского внешнеполитического влияния и поддержания «пояса безопасности». В то же время, РФ и её союзники полагали, что в случае, если ЛН будет принимать решения, носящие явно антифранцузский характер, Франция не обязана выполнять все исходящие из Женевы требования.

А вот другая влиятельная правая сила, правоцентристский Демократический альянс (ДА) в большей степени склонялся к кооперации со странами-членами Лиги. Правоцентристы видели в ЛН организацию, защищающую принципы Версальской системы и способную сохранить мир на планете. Лидеры ДА полагали, что механизм функционирования ДА  способствует примиреиию вчерашних противников. Демальянс вполне спокойно и благоприятно отнёсся к принятию Германии в ЛН, как и к дальнейшему развитию многосторонних франко-германских отношений. Можно сказать, что в отношении репарационной тематики в целом позиции ДА были более мягкими, чем их консервативных конкурентов по правому лагерю. Как говорилось в одном из документов альянса, «нам нужна не униженная и слабая Германия, но Германия европейская, миролюбивая и сотрудничающая.»[iii]

В то же время, ДА, как и консерваторы из РФ, был привержен идее поддержания национальной обороны на должном боевом уровне. С точки зрения праволибералов, именно союзнический характер взаимоотношений Парижа с Лондоном, Вашингтоном и Римом является залогом не только консолидации Версальской системы, но и успешной защиты безопасности Франции.

Что касается колониальной тематики, то все влиятельные правые партии Франции были всецело сторонницами сохранения французской колониальной империи. Их решительно устраивали версальские порядки в том, что имело отношение к управлению колониями. Более того,  правые откровенно признавали, что «Версальский мир и его последствия позволяют Франции продолжать свою миссию в заморских колониях и территориях.»[iv] И согласованное взаимодействие с другими западноевропейскими странами на колониальном направлении, с точки зрения французских правых, как раз подтверждало жизнеспособность Версальской системы.

И консерваторы, и правоцентристы приветствовали рождённую на Парижской мирной конференции мандатную систему, утверждая, что проигравшие войну страны совершенно справедливо лишились своих владений. В 20-е и 30-е гг. прошлого века французские правые партии не ставили вопроса о скорейшем достижении независимости для управляемых по мандатам ЛН территорий.

Безусловно, французские правые в межвоенную эпоху не были стопроцентными приверженцами Версаля. Однако, по сравнению с другими политическими силами III республики, они явно в большей степени смотрелись как адепты Версальской системы. Даже по сравнению с крайне правым флангом национальной политической сцены. Казалось бы, партии французских националистов априори могли рассматриваться как силы, защищающие принципы империализма, колониализма и французского гегемонизма в Европе. В теории, это, конечно, было так. Но уже к 1930-м гг. французские крайне правые были настроены к тогдашней системе международных отношений весьма скептически

С одной стороны, они поддерживали территориальные итоги I мировой войны и однозначно отвергали какие-либо территориальные претензии со стороны Германии. В первой половине 1920-х гг.националистические политики в целом поддерживали жёсткий прессинг против Берлина в отношении выплаты репараций. Вместе с тем, французские крайне правые («Огненные кресты», Французская национальная партия, Французская социальная партия) предостерегали власть имущих Франции и Европы от излишне жестокого обращения с Германией, справедливо считая, что такая линия в будущем может привести к обратным результатам).

Без особых иллюзий смотрели правые националисты и на реальное функционирование ЛН и деятельность Франции в Лиге. Видный деятель «огненных крестов» и лидер Французской национальной партии де ля Рокк подчёркивал: «надежды на то, что Лига станет абсолютным щитом от войн и конфликтов не оправдывается. Это многонациональное объединение, безусловно, полезно, но было бы большой опасностью доверять ей свою национальную безопасность.»[v]  Для крайне правых было более важно, чтобы Франция имела возможность поддерживать свои «особые» позиции в Европе и мире путём выгодных Парижу и согласованных действий с другими ведущими державами планеты.

Крайне правые политики также скептические оценивали и реальное влияние Франции в континентальной Европе. Уже в начале 30-х гг. они упрекали правящие партии в том, что «постверсальская» система союзов на континенте, по существу, перестала эффективно функционировать. В общем  и целом, правонационалистические и профашистские партии и движения были настроены достаточно колониально. Однако, в реальных международных условиях 30-х гг. в крайне правых журналах и газетах можно было встретить материалы дискуссий на тему, сколько стоит французским налогоплательщикам поддержание колониальной империи и каков реальный «доход» Франции от многочисленных колоний и подмандатных территорий. И многие крайне правые политики, например из Французской социальной партии, приходили к выводу о том, что «колониальный багаж» скорее тяготит французскую нацию, чем обогащает её. Также необходимо добавить, что французские крайне правые последовательно выступали против «подключения» СССР к Версальской системе и, в конечно счёте, «между Сталиным и Гитлером» выбрали последнего.

Внутри французского левого движения, ещё более многослойного и контрастного, чем французская правая, в 1920-е и 1930-е гг. также не существовало внешнеполитического единодушия. Если мы возьмём основную левоцентристскую силу Франции того периода, партию радикалов и радикал-социалистов, то следует констатировать, что, в своём большинстве, эта партия поддержала договорённости, заключённые на Парижской мирной конференции. В то же время, лидер радикал-социалистов Эдуард Эррио в начале 1920-х гг.  призывал выработать общую международную «программу миру», подразумевающую включение в её реализацию как Германии, так и Советского государства. Радикалы требовали широкого участия немецкой демократии в деле экономического восстановления Европы, что, на их взгляд, устранило бы угрозу германского реваншизма.[vi] Радикал-социалисты активно поддержали заключённые с Германией в 1920-е гг. соглашения, реструктуризировавшие выплату германских военных репараций странам-союзницам. Радикал-социалисты, как и правые либералы, приветствовали РГП и полноправное вступление Германии в ЛН. До прихода к власти национал-социалистов радикал-социалисты  последовательно выступали за поддержание дружественных отношений с Германией.

В то же время, радикал-социалисты исходили из приоритетности отношений Франции с Англией. Пожалуй, из всех политических сил межвоенной эпохи именно радикал-социалисты во Франции в наибольшей степени были ориентированы в пользу сохранения тесных военно-политических отношений с Лондоном. Французские левоцентристы особенно поддерживали «ось Париж-Лондон» в рамках Лиги наций, к роли которой в системе международных отношений они относились весьма уважительно. Радикал-социалисты в 20-е и 30-е гг. ХХ столетия выступали за принятие международных обязательств, в том числе и в рамках ЛН, по сокращению численности вооружённых сил и вооружений, ограничению военных расходов, осуждали «философию милитаризма».

Радикал-социалисты внесли в середине 1920-х гг. решающий вклад в признание СССР и  заключение соглашения об установлении франко-советских дипломатических отношений. В дальнейшем они последовательно выступали за развитие равноправных двусторонних отношений с Советским Союзом, делая упор прежде всего на экономический фактор. Выступали за привлечение СССР в ЛН, в поддержку договоров о ненападении и взаимной помощи между двумя странами. Связано это было во многом а твёрдым неприятием нацизма. Однако, в самом конце 1930-х гг. (курс Эдуарда Даладье) именно радикал-социалисты встали на путь умиротворения нацистской Германии.   

По большинству актуальных внешнеполитических проблем межвоенной эпохи с близкими радикал-социалистам позициями выступала французская социал-демократия, объединённая во Французскую секцию Рабочего интернационала (СФИО). Но всё же внешнеполитический настрой социалистов был более боевым. Так, большая часть СФИО в принципе критически оценивала Версальскую систему с точки зрения принятой партией на вооружение установки «радикального пацифизма». Социалисты признавали «классовую несправедливость выстроенной на Парижской конференции системы… равно как и несправедливость по отношению к отдельным европейским народам».[vii] Французские социалисты осуждали, в частности, крупные размеры репарационных платежей, в основном в отношении Германии. СФИО официально осудила франко-бельгийскую оккупацию Рурского бассейна.

Одновременно Леон Блюм и его партия позитивно оценила создание ЛН, международной торговой организации и интернациональных социальных органов. С точки зрения социалистов, необходимо было способствовать развитию Лиги наций во имя того, чтобы она превратилась в реальный механизм, способный в будущем не допустить новых войн и вооружённых конфликтов. Социалисты Франции выступали за равноправные, свободные от имперской логики экономические и политические отношения со всеми странами Европы. СФИО, критически относясь к царившим в Советском государстве порядкам, в то же время регулярно и последовательно требовала развития взаимовыгодных отношений с СССР. В середине 1930-х гг, выступая  в пользу создания системы коллективной безопасности в Европе (отметим, что политически, как и радикал-социалисты, СФИО была против фашистской опасности), социалисты приветствовали установление союзнических отношений с СССР. Антифашистская линия СФИО нашла своё выражение, в частности, в политическом курсе социалистов в отношении гражданской войны в Испании.

В целом и радикал-социалисты, и социалисты не были адептами французской колониальной или мандатной политики. По мнению руководства СФИО, «попытки управлять заморскими владениями как в прошлом веке лишь вредят Франции и омрачняют наши республиканские ценности.»[viii] СФИО  и радикал-социалисты критиковали конкретные действия властей по борьбе с национально-освободительным движением в Северной Африке и на Ближнем Востоке. Вместе с тем, многие умеренные левые политики не считали, что колонии морально и политически готовы к полному переходу к государственной независимости.

Из всех влиятельных левых партий Франции наиболее жёсткую позицию неприятия по отношению к содержанию Версальского мира и Версальской системе занимала Французская коммунистическая партия (ФКП). Коммунисты Франции, как и их соратники в других европейских странах, в принципе считали Версальский ми и всю систему «версальских договорённостей! Несправедливой и грабительской. Версальская система и её институты, такие как ЛН, согласно коммунистам, служили прежде всего политическим и экономическим интересам крупной империалистической буржуазии. Соответственно, Версальский договор и вся послевоенная конструкция международных отношений, в соответствии с подходом ФКП, представляли ничто иное, как империалистический заговор во имя порабощения народов и рабочего класса.

И в 1920-е, и в 1930-е гг. принципиальная оценка «грабительского» Версальского мира в дискурсе коммунистов не изменилась. Именно ФКП организовывала во Франции массовые манифестации и забастовки против оккупации Рура, осуждала политику стран-победительниц в отношении Германии. Коммунисты призывали трудящиеся массы «бороться за подлинное уничтожение договоров силами международного пролетариата.»[ix] В то же время, в 1930-е гг. ФКУ заметно умерила свою «антиверсальскую» пропаганду.

Связано это, конечно, было с тем, что компартия «оценивала международную ситуацию и определяла вытекавшие из этих оценок приоритеты в решении внешнеполитических проблем, согласно установкам советского руководства.»[x] ФКП, последовательно выступая в защиту «страны победившего социализма», весьма чутко реагировала на изменения во внешней политики Москвы. Естественно, в 30-е гг. французские коммунисты ратовали за укрепление внешнеполитического сотрудничества и дружбы Франции с Советским Союзом, видя в этом залог альянса, направленного против амбиций агрессивной гитлеровской Германии. В то же время, в 1930-е гг. коммунисты продолжали критиковать «империалистическую природу» франко-британского сотрудничества.

Из всех политических партий Франции коммунисты в межвоенную эпоху наиболее непримиримо относились к колониальной системе, осуждая политику империалистических держав в отношении своих заморских владений. ФКП в принципе выступала против мандатной системы ЛН, утверждая, что Лига является гарантом увековечения колониализма. Коммунисты решительно поддерживали развитие национально-освободительной борьбы во французских колониях, хотя и видели в антиколониальном движении лишь «вспомогательную» силу для международного пролетариата.

                                    *           *           *

Как видим из вышеприведённого анализа, отношение к Версальской системы разделяло как разные спектры французской политической жизни, так и сами её фланги. Ни в левом, ни в правом движениях Франции не наблюдалось фундаментального единства позиций и мнений по ключевым внешнеполитическим вопросам. Причём это было характерно, в особенности, и для этапа становления Версальско-Вашингтонской системы, и для заключительного периода существования данной системы. Как раз именно в начале 1920-х гг, и в конце 1930-х гг., перед Второй мировой войной, противостояние по международной проблематике во Франции носило весьма острый характер. И возникает справедливый вопрос: позорное поражение 1940 г. от Третьего Рейха, не было ли оно – в значительной степени – предопределено отсутствием у французских политиков «сильного консенсуса» по международным вопросам?

 
               



[i]  FrankR. .Les discussions sur la politique ext?rieure en France  dans les ann?es 1920 et 1930. Paris, 1987. P. 11.


[ii] Les droites en France. Paris, 1976. P. 35-36.


[iii] Ibid. P. 97.


[iv] Frank R. Op. cit. P. 105.


[v] L'extr?me droite fran?aise et leur ideal societal, 1929-1939. Paris, 2004. P. 448.


[vi] Викторов В. П.. Политика французских радикалов и радикал-социалистов. 1919-1926. Ростов-на-Дону, 1984. С. 57.


[vii] Frank R.. Op. cit. P. 51.


[viii] Le Populaire de Paris. 1934, 16 juillet. P. 10.


[ix] Kriegel A. Les comministes fran?ais dans leur premier d?mi-si?cle (1920-1970).Paris, 1985. P. 34.


[x] Закржевская О. Г.  Французская коммунистическая партия в политическом процессе Третьей республики. Алматы, 1993. С. 62.

 

 

                                                   Резюме

         Статья Ruslan Kostiuk “Французские политические партии и Версальская система» рассказывает об отношении французских политических партий к международной Версальской системе в 1920-е – 1930-е гг. В статье освещается позиция ведущих левых, либеральных и правых партий. Рассматривается отношение политических партий к Лиге наций и других международных институтов. Автор показывает отношение французских партий к колониальной проблематике. Автор показывает, что по вопросам мировой политики во Франции существовали в межвоенную эпоху глубокие противоречия.

 

The article “French political parties and Versailles system” by Ruslan Kostiuk examines the stance of the French political parties on the Versailles international system in the 1920 – 1930s. The article reviews positions of leading left, liberal and right parties. Political parties views on the League of Nations and other international institutes are also analyzed. The author shows the French parties stand on colonialism. The author demonstrates that there were deep conflicting views on world political issues in France during the interwar period.

 




Анонс книги "Женские батальоны" Конференция Журнал Великая Война Ставропольская дева